Переговоры между россиянами и украинцами при посредничестве США, прошедшие 23–24 января в Абу-Даби, по оценке американских чиновников, были «оптимистичными, позитивными и конструктивными». Но Россия продолжает атаковать энергетическую инфраструктуру Украины ракетами и дронами, а российский лидер Владимир Путин не отказался от своих военных целей, которые сводятся к подчинению Украины и отступлению Запада из Восточной Европы. Приближается ли конфликт к мирному соглашению? Или 2026 год станет еще одним годом войны на истощение, где Москва и Киев будут воспринимать американское посредничество как еще один фронт? The Wall Street Journal описывает три возможных сценария развития ситуации вокруг Украины на 2026 год.
Сценарий первый — продолжать воевать, продолжать говорить
Наиболее вероятен пятый год изнурительной войны на истощение и переговоров, которые будут идти по кругу. Администрация Трампа делает ставку на то, что многолетняя одержимость Путина контролем над Украиной — это лишь игра на публику и что российский лидер согласится на мир, если Киев уступит ему оставшуюся часть Восточного Донбасса. Укрепленные города, которые Украина все еще удерживает там, являются главным препятствием для российского прорыва к открытым сельхозугодьям центральной части страны.
«В украинском обществе существует глубокий скепсис» по поводу переговоров под эгидой США, говорит бывший министр обороны Украины Андрей Загороднюк. И не потому, что украинцы не хотят окончания войны, а потому, что военная, промышленная и политическая сферы в России указывают на стремление продолжать боевые действия.
«С этой точки зрения идея отдать Донбасс России выглядит так, будто они просто получают территорию бесплатно — ту самую, за захват которой им, вероятно, пришлось бы положить еще полмиллиона человек», — говорит он.
После этого Россия могла бы использовать Донбасс как плацдарм для нового вторжения.
Президент Украины Владимир Зеленский сопротивляется давлению и подчеркивает, что любые территориальные уступки возможны только при наличии гарантий безопасности, включая размещение европейских военных баз в Украине и, что критически важно, участие США. Россия, отвергающая любое присутствие западных войск, настаивает, чтобы Белый дом вынудил Украину отступить из Донбасса, утверждая, что такая договоренность якобы была достигнута между Путиным и Трампом на их встрече в Аляске прошлым августом. Тот саммит в Анкоридже выявил проблему формулы «Донбасс в обмен на мир». Хотя Трамп благосклонно относился к территориальным уступкам и ряду других требований России, Путин не принял даже этого. Трамп тогда отменил совместный обед.
«Фундаментальная проблема в том, что Путин отказывается рассматривать что-то меньшее, чем свои максималистские цели, — говорит бывший посол США при НАТО Даг Льют. — Речь идет не только о территории, но и о стремлении доминировать над Украиной. А Украина просто отказывается быть подчиненной».
Кремль по-прежнему уверен, что украинская армия сломается раньше, чем российская экономика. Однако Украина пока далека от краха.
«У обеих сторон все еще есть ресурсы — людские, военные и финансовые, — чтобы продолжать войну», — отмечает Александр Габуев, директор Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.
В то же время обе стороны опасаются, что США могут нанести им серьезный ущерб, если Трамп разозлится из-за тупика. Украине по-прежнему необходимы американская разведка и другая поддержка. Россия уязвима для более жестких санкций. Поэтому каждая сторона старается показать Трампу свою «конструктивность» и возложить ответственность за продолжение войны на противника.
Сценарий второй — Украина сдается первой
Для Украины главный риск — истощение армии. Преданные своему делу солдаты воюют без отдыха уже много лет, а менее мотивированные новобранцы все чаще самовольно оставляют части. Военные компенсируют нехватку пехоты постоянным развитием беспилотных технологий, однако Россия в последнее время догнала Украину в «дроновой гонке».
Военные эксперты не ожидают существенных изменений в характере боевых действий в этом году. Почти непрерывное российское наступление на Донбассе с конца 2023 года стало одним из самых медленных и дорогостоящих в военной истории. Небо, заполненное дронами, практически исключает масштабные маневры. Но нехватка резервов вынудила Украину в прошлом году укреплять восток ценой постепенного продвижения российских войск на юге — в Днепропетровской и Запорожской областях.
Украинская армия все больше напоминает слишком короткое одеяло: прикрываешь шею — остаются открыты ноги.
«Войны на истощение можно проигрывать постепенно, а затем — внезапно», — отмечает Габуев.
Если запас прочности Украины иссякнет, ей, возможно, придется согласиться на крайне болезненное мирное соглашение. Оно может включать выполнение требований Москвы по территории, ограничения на украинскую армию и восстановление российского влияния на внутреннюю жизнь страны — при слабых гарантиях безопасности со стороны США.
Сценарий третий — Россия устает
Российская экономика стагнирует, многие гражданские отрасли сокращаются, а высокие процентные ставки наносят ущерб. Низкие цены на нефть, удары Украины по нефтеперерабатывающим заводам и действия США и ЕС против «теневого флота» танкеров подрывают энергетический сектор — ключевой источник доходов Кремля.
Российская бизнес-элита давно недовольна тем, как война влияет на экономику, делая ее чрезмерно зависимой от военного производства и Китая как поставщика компонентов и покупателя нефти. Однако пока нет признаков того, что Путин опасается серьезного недовольства элит или общества. Тем не менее Россия не может вести войну бесконечно. Ужесточение санкций и контроль за их соблюдением могут ускорить этот момент.
Если Россия — или обе стороны — придут к выводу, что долго продолжать войну они не смогут, переговоры могут превратиться в более серьезный поиск соглашения, минимально приемлемого и для Киева, и для Москвы. Большинство украинцев не верят, что Россия уже достигла этой точки, поскольку Путин по-прежнему рассчитывает на победу.
«Сейчас Россия не считает прекращение войны лучшим вариантом, потому что думает, что у нее есть альтернатива получше, — говорит Загороднюк. — Нужно создать для нее худшую альтернативу, чем переговорное соглашение. Пока никто не продемонстрировал им реальные тяжелые последствия в случае отказа от окончания войны».