«Они погибли в результате расстрела», — рассказывал российский солдат, свидетель убийства украинских военнопленных, впоследствии и сам сдавшийся в плен. «Поступил приказ никого не брать в плен. Только офицеров», — добавил его сослуживец, также российский военнопленный.
Так Шевченковский районный суд Киева допрашивал свидетелей по делу российского военного Владимира Иванова, обвиняемого в военном преступлении. По версии следствия, вместе с тремя сослуживцами он в Курской области в январе 2025 года расстрелял двух украинских военнослужащих, сложивших оружие. 20 февраля Иванов был приговорен к пожизненному заключению, пишет DW.
Количество случаев, когда россияне убивают украинских военнослужащих при попытке сдаться в плен или вскоре после этого, продолжает расти. На сегодня известно об убийстве 347 украинских военнопленных, включая 49 бойцов, погибших в Еленовке, сообщил DW Тарас Семкив, начальник управления департамента противодействия преступлениям, совершенным в условиях вооруженного конфликта, Офиса генпрокурора Украины. По его информации, возбуждено 111 уголовных дел. Впрочем, подозрение объявлено лишь десяти военнослужащим РФ, половине из них — очно, после их захвата в плен.
В этих процессах правосудие сталкивается с рядом вызовов. Так, по делам, дошедшим до суда, следствие преимущественно не имело доступа к телам погибших — они остаются на неподконтрольной Украине территории. В материалах этих дел также отсутствуют видеозаписи преступлений — в отличие от многочисленных случаев, когда разведывательные дроны фиксировали убийство украинских пленных россиянами. Кроме того, по словам свидетелей или самих обвиняемых, убийство военнопленных было приказом их командиров, которых в большинстве случаев следствие не установило.
«Брать в плен только офицеров»
Открыть огонь на поражение по двум украинским военным, сложившим оружие, отдал командир роты, в которой служил обвиняемый россиянин Владимир Иванов с позывным Ярый. Об этом заявили его сослуживцы во время судебного заседания в Шевченковском райсуде Киева в январе.
Первый свидетель, Дмитрий Кондратьев с позывным Шкипер, как и обвиняемый, служил в 40-й отдельной бригаде морской пехоты РФ. В начале января 2025 года он вместе с пятью сослуживцами — Сурикатом, Ярым, Бумом, Белым и Лебедем — зашел на позицию в районе села Гуево Суджанского района Курской области РФ. Тогда россияне пошли в контрнаступление, вытесняя украинских военных с территории РФ, часть которой они заняли в августе 2024 года.
«Мы начали выполнять приказ нашего командира — окапываться, устраивать себе позицию. Это было ночью», — свидетельствовал Шкипер по видеосвязи из колонии, где его удерживают как военнопленного. «На следующий день увидели двух неизвестных людей. Они прошли в одну сторону, потом назад. Впервые их не остановили, потом, когда они возвращались, один из наших остановил их», — продолжал Шкипер.
Украинских военных остановил российский солдат Евгений Ланцов с позывным Сурикат, который также свидетельствовал в суде по видеосвязи из колонии, где он находится как военнопленный.
По рации он вышел на связь с командиром роты с позывным Рязань. «Командир сказал открыть огонь — это услышали все находившиеся рядом», — свидетельствовал Сурикат. А Шкипер услышал, как командир сказал не брать никого в плен. «Брать только офицеров, — уточнил Шкипер. — После чего мы начали спрашивать, как мы поймем, кто офицер. Но уже ничего не было слышно».
По словам Суриката, первыми огонь из автоматов Калашникова открыли Лебедь и Ярый, то есть обвиняемый Иванов, после чего к нему присоединились Бум и Белый. «В результате чего военнослужащие упали, — свидетельствовал Сурикат. — Никакой угрозы с их стороны не было».
«Тепловые сигнатуры — тела наших военных»
Тела убитых обнаружил разведывательный беспилотник ВСУ, который отправили отслеживать зашедшую в тот район российскую группу. Об этом свидетельствовал в суде украинский военнослужащий Владислав К., который тогда командовал отделением беспилотных авиационных систем.
«Нашли тела наших побратимов и искали группу, которая это сделала», — говорит Владислав. В суде он показал видео с дрона. «Две тепловые сигнатуры — это тела наших военнослужащих», — добавил украинский военный.
Из группы из шести российских солдат в плен попали трое уцелевших — свидетели Шкипер и Сурикат, а также обвиняемый Владимир Иванов. Они заночевали на позиции, а с утра услышали голоса неизвестных людей. «Сказали выходить с поднятыми руками, — свидетельствовал Шкипер. — Мы сдались, вышли без оружия».
Согласно обвинительному акту, украинских военных, сложивших оружие, убил Иванов вместе с «неустановленными военнослужащими» Бумом, Белым и Лебедем по приказу командира их роты Рязань, уточнил прокурор Михаил Нечиталюк.
В суде Иванов признал вину. «Все верно в обвинительном акте», — сказал он после допроса свидетелей. Иванов сказал, что раскаивается, только в ответ на вопрос своего защитника. 20 февраля 2026 года суд вынес обвиняемому приговор — пожизненное лишение свободы.
Убийство пленных по приказу «неустановленных командиров»
Кроме приговора Владимиру Иванову, известно еще о двух. Первый приговор суд вынес в Запорожье в ноябре 2025 года. Пожизненное лишение свободы было назначено российскому солдату штурмового отряда «Шторм-V» Дмитрию Курашову, обвиняемому в убийстве украинского военнопленного во время штурма позиций ВСУ в Запорожской области в январе 2024 года.
В январе этого года суд в Харькове объявил такой же приговор бойцу 82-го мотострелкового полка 69-й мотострелковой дивизии Вооруженных сил РФ Сергею Тужилову. Он был признан виновным в убийстве украинского военнопленного на агрегатном заводе в Волчанске летом 2024 года, а также в конвоировании на казнь еще двух бойцов Сил обороны Украины.
В обоих процессах, как и в деле Владимира Иванова, обвиняемые утверждали, что убийство пленных было приказом их командиров. «Я — человек подневольный, я — военный. Я выполнил приказ, каким бы печальным он ни был. Наверное, в другой ситуации я бы его не выполнял», — во время судебных прений говорил Тужилов.
Об ответственности руководства говорила и защитница Курашова. «На досудебном расследовании мой подзащитный отмечал, что до начала штурма руководство не разъясняло, как обращаться с пленными. Напротив, был приказ при штурме не брать никого в плен. Таким образом, Курашов считал, что просто выполняет приказ», — говорила адвокат во время судебных прений.
Впрочем, прокурор по делу Курашова Никита Маневский в комментарии DW отметил, что никто из других пленных россиян, свидетельствовавших в суде, не назвал конкретного человека, отдавшего приказ не брать пленных. «Утверждать, что он действительно получил такой приказ, оснований нет», — сказал Маневский. Не удалось установить и командира с позывным Рязань, который, по словам свидетелей по делу Иванова, отдал приказ открыть огонь по пленным, сказал DW прокурор Михаил Нечиталюк.
Исключение — дело Тужилова, отметил в комментарии DW прокурор Никита Дальока: «У нас командир установлен, хоть он и не находится на территории Украины. Пока мы готовим сообщение о подозрении и будем заочно, in absentia, привлекать его к ответственности».
По его информации, речь идет о россиянине с позывным Енот, командире одного из мотострелковых батальонов 802-го мотострелкового полка 69-й мотострелковой дивизии 6-й армии Ленинградского военного округа.
Убийства украинских военнопленных — «политика военного и политического руководства»
«Мы не сосредоточены на рядовых солдатах, которых заставляют совершать эти преступления. Мы сосредотачиваемся на командирах», — в свою очередь в интервью DW заявил Тарас Семкив, начальник управления департамента противодействия преступлениям, совершенным в условиях вооруженного конфликта, Офиса генпрокурора Украины. В качестве примера он привел дело бывшего командира 155-й бригады морской пехоты РФ. Вероятно, речь идет о генерал-майоре Михаиле Гудкове, который вместе с еще тремя российскими офицерами был убит в результате атаки ВСУ на командный пункт россиян в Курской области в июле 2025 года.
Многочисленные сообщения об убийствах украинских военнопленных совпали с пребыванием 155-й бригады сначала в Донецкой области, а впоследствии на Курщине, отметил Семков. В частности, осенью 2024 года стало известно о расстреле сразу девяти украинских военнопленных в Курской области.
«У нас достаточно доказательств для того, чтобы утверждать, что именно этот командир непосредственно отдавал приказы на расстрелы украинских военнослужащих», — добавил представитель Офиса генпрокурора. Впрочем, недавно уголовное производство по этому делу было закрыто в связи с гибелью командира.
«Его удостоили звания Героя России и повысили по службе, а его бригаде присвоено дополнительное почетное звание гвардейской, — добавил Семкив. — То есть он получил много военных бонусов в то время, когда все говорили, что на Курском направлении происходят убийства украинских военнопленных. Поэтому в этом случае можно говорить, что существует определенная политика, транслируемая военным и политическим руководством».
«Контроль за исполнением приказа»
Однако украинские суды рассматривают дела и в отношении исполнителей этих приказов. С прошлого года в Шевченковском райсуде Киева начался еще один, уже четвертый, очный процесс — в отношении Федора Зайкова, стрелка 132-й отдельной мотострелковой бригады Вооруженных сил РФ. По версии следствия, в сентябре 2024 года в Торецке Донецкой области Зайков получил приказ от командира его роты с позывным Псих убить двух украинских военнопленных.
«Во исполнение этого явно преступного приказа» Зайков выстрелил в спины двух украинских военнопленных из автомата Калашникова. «Контроль за исполнением приказа командир осуществлял с использованием беспилотного летательного аппарата», — утверждают в Офисе генпрокурора. На этой неделе суд должен перейти к рассмотрению дела по существу.
Как пояснил DW Тарас Семкив, пока Зайкова судят очно, в отношении его командира было открыто заочное производство, которое, впрочем, уже закрыли. Причина та же — гибель подозреваемого. По данным подозрения, опубликованного на сайте Офиса генпрокурора, речь идет о Сергее Мелешко, командире 10-й мотострелковой роты 3-го мотострелкового батальона 132-й отдельной мотострелковой бригады. Он — украинец, житель Горловки Донецкой области, оккупированной с 2014 года.
Процессы in absentia Тарас Семкив из Офиса генпрокурора считает не менее важными, чем очные. «Несмотря на то, что сейчас у нас нет доступа к этим лицам, мы надеемся, что этот доступ будет в дальнейшем и они понесут наказание, определенное судом, — сказал Семкив. — Кроме того, это возможность предоставить суду доказательства уже сейчас, возможность для свидетелей и потерпевших принять участие в процессе».
Подобные процессы, по мнению представителя Офиса генпрокурора, ускорят правосудие. «Все ожидают не просто досудебного расследования, а того, что они смогут узнать, кто именно эти лица, к каким подразделениям они принадлежат», — добавил Семкив.
«Количество таких преступлений увеличивается»
Тарас Семкив отмечает, что количество убийств сдающихся в плен украинских военных растет. По его информации, в 2023 году было известно о как минимум 29 таких случаев, а в 2024 году — уже о 186. К настоящему времени — это 347 убитых украинских военнопленных. «Увеличение может быть связано с активными наступательными действиями, в частности, Курской операцией, которую проводили ВСУ, — предполагает Семкив. — И точно нельзя говорить, что это какие-то единичные факты».
Россияне, подозреваемые в этих преступлениях, продолжают попадать в плен. В частности, СБУ обнародовала отрывок из допроса российского военного из уже упомянутой 155-й бригады морской пехоты, которому планируют объявить подозрение в убийстве девяти украинских военнопленных на Курщине осенью 2024 года. «Я спрашивал своего командира, как дальше действовать, — рассказывал на допросе тот. — Он приказал успокоить их, усыпить их бдительность, сказав, что сейчас они поедут на обмен, но на самом деле — расстрелять».
Несмотря на подобные показания, не все обвиняемые раскаиваются в судах. «Не хочу вдаваться в дискуссии, но на территорию России также зашли украинские войска, и все то же», — намекая на военные преступления, говорил во время судебных дебатов Сергей Тужилов, признанный виновным в убийстве украинского военнопленного на агрегатном заводе в Волчанске.
Представитель Офиса генпрокурора Семкив сказал, что ему неизвестно о расследовании дел в отношении украинских военных, причастных к убийству российских военнопленных. «Мы не можем исключить того, что кто-то может совершить такое преступление, — отметил он. — Однако сейчас можно с уверенностью сказать, что такой политики на уровне любого командира в Силах обороны нет».